"Хороший артист плачет на первой репетиции, на генеральной он уже сдерживает слезы..."

"А что сама Сезария? Какое в ней срабатывает противоречие? Выходит на сцену Ледового дворца пожилая, толстая, босая женщина в темном платье. На огромном экране, расположенном рядом со сценой, видно лицо этой женщины. Оно — печальное. У пожилых женщин вообще печальные прекрасные лица. Помните, как писал великий поэт Америки Уолт Уитмен? «Женщины — молодые и старые. Молодые — красивые, но старые гораздо красивее…» Это он писал про таких, как негритянка Сезария Эвора. Она редко улыбается. И вообще редко проявляет открытые эмоции. Ее жесты скупы. Она знать не знает про Станиславского, сказавшего: «Хороший артист плачет на первой репетиции, на генеральной он уже сдерживает слезы…» — но поет так, будто выучила это правило наизусть.

Может, она обманывает зрителей, и меня в том числе? Не знаю… Но я же вижу: вся ее эмоциональность, вся ее страсть не прорываются в жестах, в мимике; они — в голосе, в печальных или улыбающихся глазах. Я, не понимающий по-португальски, вижу и слышу: она поет про какого-то там «друга» (mon ami), с которым не получилось у нее или у ее героини, и как это печально, что не получилось, но… клянусь, что эта любовь была… И там, где другой певице потребуется взвыть, дернуть себя за волосы или что-то такое изобразить на лице сугубо трагическое, Эвора только проводит по глазам рукой или теребит короткие курчавые волосы.

Я, не понимающий по-португальски, вижу и слышу: она поет про Кабо Верде, ей хорошо и весело петь про свою страну, где всякого хватает — и доброго, и злого — так, что «ойёёёй!», однако это смешная и веселая песня… И там, где другой певице потребуется чуть ли не подпрыгнуть и оскалиться во все сорок шесть зубов, Эвора чуть улыбается, чуть смотрит в сторону на своего молодого гитариста. (Он ей во внуки годится, ей-ей…)

А зал взрывается благодарными аплодисментами и из горла интеллигентного, право же, человека вырывается: «Молодец, бабуля!» Да, в этом и заключается немалая доля успеха Сезарии Эворы. Среди рвущих в клочья страсти-мордасти симпатявых, молодых или молодящихся див вдруг появляется спокойно поющая пожилая женщина. Она не навязывает мне свое горе или свою радость. Она слишком хорошо для этого воспитана..."